Совместное обзор Канадских и Австралийских ученых из McMaster University, опубликованный в журнале BMC Womens Health, исследует биологические ритмы у женщин с предменструальным синдромом (ПМС) и предменструальным дисфорическим расстройством (ПМДР). Изучив множество женщин стало возможным выделить несколько интересных закономерностей. Часть исследований показали более низкие уровни мелатонина и худшее восприятие качества сна, чем у здоровых женщин, что может быть связано с возникновением самого нарушения настроения.
ПМС и ПМДР характеризуются значительными психологическими и физиологическими симптомами, которые существенно снижают качество жизни женщин. Влияние нарушений биологических ритмов, в том числе нарушений сна на эти расстройства все еще активно исследуется. Был проведен литературных поиск на основании 575 статей в Pubmed, Embase, Medline и Web of Science, по результатам которого были взяты 25 подходящих исследований.
Исследования показали, что женщины с ПМС или ПДР имеют более низкие уровни мелатонина, повышенную температуру тела ночью и хуже воспринимают качество сна по сравнению с женщинами без этих расстройств. Другие параметры биологических ритмов (параметры сна, уровень кортизола, пролактина и тиреотропного гормона) показали либо отсутствие различий, либо противоречивые результаты.
🔗 Что это значит? Читать подробнее про биоритмы при ПМС и ПМДР.
ПМС и ПМДР характеризуются значительными психологическими и физиологическими симптомами, которые существенно снижают качество жизни женщин. Влияние нарушений биологических ритмов, в том числе нарушений сна на эти расстройства все еще активно исследуется. Был проведен литературных поиск на основании 575 статей в Pubmed, Embase, Medline и Web of Science, по результатам которого были взяты 25 подходящих исследований.
Исследования показали, что женщины с ПМС или ПДР имеют более низкие уровни мелатонина, повышенную температуру тела ночью и хуже воспринимают качество сна по сравнению с женщинами без этих расстройств. Другие параметры биологических ритмов (параметры сна, уровень кортизола, пролактина и тиреотропного гормона) показали либо отсутствие различий, либо противоречивые результаты.
🔗 Что это значит? Читать подробнее про биоритмы при ПМС и ПМДР.
Forwarded from Евгений Касьянов
На ПиН пару месяцев назад большинство проголосовало за введение в будущие классификации нового подтипа – «воспалительной» депрессии.
Лично я воспринимаю результаты голосования скорее как отражение растущего запроса врачебного и пациентского сообщества на биологически обоснованную классификацию психических расстройств. Мы все – и врачи, и пациенты – давно ждём, когда психиатрия станет более объективной и надёжной в плане диагностики и подбора терапии. Однако, к сожалению, время для ещё одной биологической революции пока не настало. Более того, ничего, кроме обсуждений, её в ближайшие годы не предвосхищает. Почему так?
Поводом для дискуссии стала статья в JAMA Psychiatry, где команда исследователей во главе с Манишем Джха призывает ввести воспаление как отдельный спецификатор большого депрессивного расстройства в новом DSM-6. Авторы приводят доводы в пользу того, что примерно у четверти пациентов с депрессией фиксируются повышенные уровни воспалительных маркёров – С-реактивного белка, интерлейкина-6 и фактора некроза опухоли. Такой биологический профиль часто сопровождается выраженной ангедонией, утомляемостью, снижением двигательной активности и нарушениями сна, то есть симптомами, напоминающими «больничное поведение» животных при воспалении. В обзоре обсуждается, что пациенты с воспалительной депрессией хуже реагируют на традиционные антидепрессанты, а значит, могут выигрывать от применения противовоспалительных и дофаминергических средств. Ключевым маркером предлагается считать С-реактивный белок, доступный для рутинного клинического использования.
Тем не менее, если быть честным, времени для внедрения такой концепции ещё недостаточно. Во-первых, несмотря на впечатляющую эпидемиологию, современные исследования показывают только ассоциацию, но не причинно-следственную связь между воспалительными маркерами и депрессией. Второе – мы пока не можем точно выделить популяцию пациентов с истинно воспалительным подтипом депрессии, потому что уровень воспалительных маркеров может быть повышен по разным причинам (от ожирения до малосимптомных инфекций и даже приёмов определённых лекарств). Третье – до сих пор отсутствует убедительная доказательная база о том, что именно у таких пациентов терапия противовоспалительными средствами существенно эффективнее стандартных подходов. И, наконец, основной риск – преждевременное введение подтипа приведёт к фрагментации диагностики и новым неопределённостям, а не к реальной пользе для пациентов.
Поэтому на сегодняшний день идея о воспалительном подтипе депрессии – интересная, но всё ещё гипотетическая и недостаточно подкреплённая данными. Мы должны помнить, что стремление к биологической классификации не должно подменять собой критическое мышление и взвешенный научный подход. История психиатрии знает много модных, но не выдержавших времени идей.
Возможно, однажды мы и сможем диагностировать депрессию по анализу крови или другому биомаркеру, но этот день, к сожалению, ещё не настал. Пока что – обсуждаем, ищем новые аргументы и ждём по-настоящему прорывных исследований.
Лично я воспринимаю результаты голосования скорее как отражение растущего запроса врачебного и пациентского сообщества на биологически обоснованную классификацию психических расстройств. Мы все – и врачи, и пациенты – давно ждём, когда психиатрия станет более объективной и надёжной в плане диагностики и подбора терапии. Однако, к сожалению, время для ещё одной биологической революции пока не настало. Более того, ничего, кроме обсуждений, её в ближайшие годы не предвосхищает. Почему так?
Поводом для дискуссии стала статья в JAMA Psychiatry, где команда исследователей во главе с Манишем Джха призывает ввести воспаление как отдельный спецификатор большого депрессивного расстройства в новом DSM-6. Авторы приводят доводы в пользу того, что примерно у четверти пациентов с депрессией фиксируются повышенные уровни воспалительных маркёров – С-реактивного белка, интерлейкина-6 и фактора некроза опухоли. Такой биологический профиль часто сопровождается выраженной ангедонией, утомляемостью, снижением двигательной активности и нарушениями сна, то есть симптомами, напоминающими «больничное поведение» животных при воспалении. В обзоре обсуждается, что пациенты с воспалительной депрессией хуже реагируют на традиционные антидепрессанты, а значит, могут выигрывать от применения противовоспалительных и дофаминергических средств. Ключевым маркером предлагается считать С-реактивный белок, доступный для рутинного клинического использования.
Тем не менее, если быть честным, времени для внедрения такой концепции ещё недостаточно. Во-первых, несмотря на впечатляющую эпидемиологию, современные исследования показывают только ассоциацию, но не причинно-следственную связь между воспалительными маркерами и депрессией. Второе – мы пока не можем точно выделить популяцию пациентов с истинно воспалительным подтипом депрессии, потому что уровень воспалительных маркеров может быть повышен по разным причинам (от ожирения до малосимптомных инфекций и даже приёмов определённых лекарств). Третье – до сих пор отсутствует убедительная доказательная база о том, что именно у таких пациентов терапия противовоспалительными средствами существенно эффективнее стандартных подходов. И, наконец, основной риск – преждевременное введение подтипа приведёт к фрагментации диагностики и новым неопределённостям, а не к реальной пользе для пациентов.
Поэтому на сегодняшний день идея о воспалительном подтипе депрессии – интересная, но всё ещё гипотетическая и недостаточно подкреплённая данными. Мы должны помнить, что стремление к биологической классификации не должно подменять собой критическое мышление и взвешенный научный подход. История психиатрии знает много модных, но не выдержавших времени идей.
Возможно, однажды мы и сможем диагностировать депрессию по анализу крови или другому биомаркеру, но этот день, к сожалению, ещё не настал. Пока что – обсуждаем, ищем новые аргументы и ждём по-настоящему прорывных исследований.